Анатомия нигилизма

Что стоит за его нигилизмом? И кто он сам, лишний человек в пасторальных пейзажах — или личность, необходимая для того, чтобы запустить время в безвременьи?

Ирландскому драматургу Брайену Фрилу близка русская классика, у него даже есть своеобразный чеховский сиквел — пьеса «После занавеса», в которой встречаются чеховские герои из «Трёх сестёр» и «Дяди Вани». С романом Тургенева он обошёлся нежно, ужав место действия до двух имений, Кирсановых и Базаровых, и сконцентрировав внимание на образе Евгения.

Первый выход Базарова (третья большая роль Виталия Гудкова, актёра «Первого театра», в «Красном факеле») эффектен, он появляется с задних рядов и триумфально шествует через весь зал. В глаза бросается, что это «другой» Базаров. Из немногословного, самоуверенного молодого человека в «длинном балахоне с кистями», всем своим видом показывающего, что авторитетов для него не существует, Баргман превратил своего героя в щёголя: тёмные очки, холёная бородка, трость... Выверенный до детали образ намекает на то, что нигилизм, всеотрицание — это элемент стиля Базарова, такой же, как усики или безупречные фалды сюртука. «Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезёнка, сердце, лёгкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат», — декларирует герой Тургенева. Но за внешними конструкциями (игра в прятки за колбами — о том же) скрывается ранимое нутро жизнелюба и последнего романтика, который никогда себе в этом не сможет признаться.

Явление героя нарушает ход времени «дворянских гнёзд». Жизнь в имении Кирсановых, как озёрная вода или — пользуясь визуальной метафорой, придуманной сценографом Николаем Чернышёвым, — застывшая музыка. Сцена напоминает оркестровую яму: повсюду пюпитры, нотные листы, венские стулья, но ощущения, что вот-вот грянет оркестр, нет. Время остановилось, заилились берега, персонажи потеряли смысл и вкус жизни. Фактом своего ураганного появления, любви и смерти Базаров взрывает этот застоявшийся мирок и придаёт импульс жизни каждому герою.

«Отцы и сыновья» Александра Баргмана — спектакль стильный, сильный в деталях, сверхобаятельный. Он очаровывает роскошными костюмами, осмысленной сценографией, музыкальной палитрой, актёрскими работами: Владимир Лемешонок в роли Павла Петровича, alter ego самого Базарова, который произносит слово «какао» так, как будто важнее этого нет ничего на свете, восторженный Аркадий Кирсанов (Михаил Селезнёв), влюблёнными глазами глядящий на своего друга Евгения, «шуты гороховые» Павел Поляков и Георгий Болонев с разноцветными волосами и бирюзой в ухе — своими шуточками и фривольным прочтением Тургенева они разряжают атмосферу предчувствия грозы... Впрочем, и после грозы выходит солнце. Стремительно сгорев и нарушив привычные устои, Базаров даёт на это шанс. n

Александр БАРГМАН

Актёр театра и кино. Лауреат государственной премии Российской Федерации. Художественный руководитель «Такого Театра» и «Такого Фестиваля». Голос Джонни Деппа «за кадром». Режиссёр. В Новосибирске поставил спектакли «Карл и Анна» и «Наш городок» в ГДТ под руководством Сергея Афанасьева. «Отцы и сыновья» Брайена Фрила по мотивам романа Тургенева — первая работа режиссёра в «Красном факеле» и первая постановка пьесы в России.

Ирина Тимофеева,
БезФормата

Яндекс.Метрика